Это не танец, это конвульсии безумия и бесстыдства. Женщина, поднимающая ногу выше собственной головы перед толпой хохочущих мужчин, лишает себя права называться женщиной.
– Из отчета парижской полиции нравов, 1840-е годы.

В прошлый раз мы наблюдали за триумфом вальса, который заставил общество привыкнуть к объятиям на паркете. Но если вальс все-таки попытался сохранить благородство, то канкан решил полностью отказаться от хороших манер и устроил в истории настоящую анархию. 
Итак мы переносимся в Париж середины XIX века. Пока в светских салонах все еще чинно кружились в вальсе, на окраинах города, в рабочих кварталах Монмартра, зарождался ритм, от которого вскоре покраснеет вся Европа.

Само название танца переводится как «шум» или «гам», и он полностью оправдывал свое имя. Главной фишкой канкана стал зубодробительный мах ногой вверх, обнажавший то, что приличная женщина той эпохи должна была скрывать под семью слоями пышных юбок. Это был не просто мах, а открытый вызов общественной морали, переросший в долгую войну с цензурой.

От мужского куража до бунта парижских прачек

Мало кто знает, но изначально канкан вовсе не был женским танцем. В 1820-х годах эти дикие прыжки, шпагаты и высокие махи ногами исполняли исключительно мужчины. Для них это был способ показать свою удаль, силу и поиздеваться над полицией, пародируя строевой шаг жандармов. Танцевали его в брюках, и в этом не было никакой эротики, исключительно акробатика и дурачество.

Все изменилось, когда к этой мужской забаве подключились женщины – обычные парижские прачки, швеи и продавщицы цветов. Отработав тяжелую неделю за гроши, по воскресеньям они приходили в дешевые кабачки на окраинах города. Девушки быстро поняли, что мужские резкие движения отлично подходят для того, чтобы сбросить накопившуюся усталость и злость. Этот хулиганский женский стиль назвали «шаю» (буйство). 

Но стоило женщине закинуть ногу так же высоко, как это делали мужчины, как танец мгновенно превратился из эксцентричного спорта в социальный взрыв. Предприимчивые владельцы заведений тут же сообразили, что на этом зрелище можно заработать состояние. Танцовщиц начали нанимать профессионально, их платья стали пышнее, а движения более скоординированными. Так мужская уличная забава превратилась в главный бренд Парижа, заставив богачей платить золото за право посмотреть, как вчерашние прачки весело плюют на все правила приличия.

Если вальс шокировал публику прикосновениями, то канкан нанес удар по главному табу викторианской эпохи – женским ногам. В XIX веке приличной даме не полагалось показывать даже щиколотку. Канкан же сделал женскую ногу главным зрелищем вечера. 

Но настоящий ужас у блюстителей морали вызывал не сам мах, а особенности женского белья. Панталоны той эпохи шились из двух отдельных штанин, которые соединялись на талии, но не сшивались посередине – исключительно из соображений гигиены, чтобы облегчить ношение тяжелых многослойных юбок. Когда танцовщица делала знаменитый вертикальный шпагат или высоко вскидывала ногу, зрители на передних рядах видели гораздо больше, чем просто кружева.

Масла в огонь подливали и сами звезды кабаре. Легендарная Луиза Вебер, получившая прозвище Ла Гулю («Обжора»), превратила эпатаж в искусство. Она выходила на сцену в прозрачных панталонах, на которых сзади было вышито сердце, и, поворачиваясь к публике спиной, с визгом сбивала шляпы с голов почтенных буржуа. Пресса соревновалась в ядовитых эпитетах, называя это «публичным бесстыдством», за которым парижская элита выстраивалась в бесконечные очереди.

Полиция против юбок 

Власти Парижа поняли, что канкан – это настоящий бунт против государственной морали и семейных ценностей, на которых держалась империя. Слишком много бесконтрольной свободы было в этих заведениях, слишком много смеха. 

В залы кабаре стали отправлять тайных агентов полиции нравов. Они должны были сидеть за столиками и внимательно оценивать высоту подъема женских ног. Если бедро поднималось выше допустимого угла или сквозь юбки мелькало слишком много белья, танцовщицу ждал штраф, а в худшем случае несколько дней в полицейском участке.

Поймать нарушительниц оказалось непростой задачей. Оркестр и девушки быстро изобрели свой «код тишины». Стоило кому-то заметить у входа знакомые полицейские усы, как музыканты мгновенно меняли темп на благопристойный вальс, а танцовщицы скромно опускали юбки. Но как только жандарм отворачивался или выходил за дверь, безумный ритм взрывался с новой силой. Мы с вами уже знаем, что никакие законы и штрафы не способны контролировать людей, если они поймали кураж и вкус свободы.

От позора к визитной карточке

К концу XIX века канкан превратился из маргинального развлечения для бедняков в визитную карточку французской столицы. Общество просто устало сопротивляться его бешеной энергии и в конце концов сдалось.

Огромную роль в этой легализации сыграл композитор Жак Оффенбах. Его знаменитый «Адский галоп» из оперетты «Орфей в аду» стал официальным гимном канкана. Музыка была настолько заразительной, что под нее пускались в пляс даже самые суровые критики. 

Окончательно перевел канкан в разряд высокого искусства художник Анри де Тулуз-Лотрек. Его культовые афиши для «Мулен Руж» изображали танцовщиц не падшими женщинами, а настоящими звездами новой эпохи и музами авангарда. Кабаре мгновенно превратились в модные места, которые посещали даже члены королевских семей. Канкан теперь печатался на открытках и с гордостью демонстрировался туристам.

В строгую викторианскую эпоху канкан дал право женщине распоряжаться собственным телом, быть громкой, эксцентричной и дерзкой. Он стал самым настоящим манифестом свободы.

Со временем канкан, конечно, растерял свою уличную опасность и бунтарский дух. Сегодня его танцуют в идеальном синхроне, в надежно сшитом белье и под аплодисменты семейных туристов в «Мулен Руж». Из анархии он превратился в классическое шоу.

Но импульс свободы было уже не остановить. Из хмельного и яркого Парижа неприличный ритм перелетел через океан и пустил корни в темных портовых трущобах Буэнос-Айреса. Там, среди иммигрантов и портовых бродяг, рождалось танго. Об этом танце мы поговорим в нашей следующей статье.

Если ваша дочь станцует вальс хотя бы раз, она более не может считаться благопорядочной девицей. Рука чужого мужчины на ее талии – это клеймо, которое не смыть никакими слезами покаяния. Оберегайте своих дочерей от этого постыдного кружения, если не хотите увидеть их опозоренными. 
- из немецкого руководства по этикету и воспитанию юношества, 1797 год.

В прошлой статье мы говорили о менуэте – танце безупречной сдержанности, строгой геометрии и бесконечных поклонов, где партнерам позволялось лишь на секунду соприкоснуться кончиками пальцев. Время шло, и на смену холодной придворной дистанции пришел вальс, который современники тут же окрестили «греховным кружением». 

Представьте себе бальный зал рубежа веков: вместо привычного чинного церемониала кавалер вдруг смело берет даму за талию и увлекает ее в стремительный, головокружительный вихрь.

Сегодня нам сложно представить, что этот благородный ритм на три четверти когда-то казался верхом бесстыдства. Вальс стал первым в истории балов танцем, где люди начали открыто обниматься, превратив обычное кружение в настоящую телесную революцию, бороться с которой консервативному обществу пришлось почти полвека.

Социальная революция: из крестьянской грязи в королевские залы

Вопреки стереотипам, история вальса началась не в роскошных венских залах. Его настоящая родина – альпийские деревни Германии и Австрии, где крестьяне танцевали «Ländler» – танец, где парень кружил девушку, крепко прижимая к себе, под грубую скрипку и цимбалы. Это были простые ярмарочные забавы, крестьяне в тяжелых башмаках топали по глиняному полу и подбрасывали партнерш. В этом кружении было много жизни, сена и пива, и не было придворного этикета. Позже музыканты ускорили ритм, добавили четкий трехдольный размер. Так родился вальс (от немецкого walzen – «кружиться», «катиться»).

В 1770-х годах молодые аристократы, возвращаясь из европейских путешествий, начали привозить моду на все «народное». Германские княжества славились своими деревенскими праздниками, и вальс постепенно просочился на дворянские балы сначала как «эксцентричный номер» для самых смелых. 
Настоящий же взрыв случился во время Наполеоновских войн (1792-1815). Французская армия маршировала по Европе, а вслед за ней тянулись чиновники, купцы и авантюристы. Везде, где появлялись французы, местные элиты начинали подражать всему новому. Вальс оказался идеальным спутником эпохи перемен: быстрый, свободный, без сложных многочасовых фигур.
Когда после разгрома Наполеона победители съехались на Венский конгресс (1814-1815), выяснилось, что вальс умеют танцевать абсолютно все. Немцы принесли его из деревень, французы переняли у немцев, а русские и англичане подсмотрели у французов. Именно Вена стала тем местом, где скандальный танец окончательно «легализовался» на глазах у коронованных особ, навсегда стерев былые сословные барьеры.

Революция приличий: анатомия скандального объятия

Главным камнем преткновения в вальсе стало то самое «непристойное» положение рук. Если в менуэте любое прикосновение вне танца считалось оскорблением чести, то вальс бесцеремонно нарушил это табу. Мужчина публично клал руку на талию женщины, прижимая ее к себе в движении. 

Общество ответило волной негодования, в которой объединились и моралисты, и медики. Врачи того времени всерьез предостерегали в газетах, что стремительное вращение сжимает легкие дам, вызывая обмороки, «нервную лихорадку» и даже бесплодие. Английский врач утверждал, что вальс вызывает болезни матки, туберкулез и безумие. Другой «эксперт» доказывал, что от вальса немеют пальцы на ногах. Духовенство и вовсе окрестило вальс «танцем дьявола», видя в физической близости партнеров прямой путь к потере девичьей стыдливости. Немецкий трактат 1799 года писал:

Вальс распаляет страсти, кружит голову, заставляет забыть о приличиях. Девушка, танцующая вальс, теряет свою невинность ещё до свадьбы.

Даже лорд Байрон, чья собственная репутация была далека от идеала, не удержался от критики и посвятил вальсу язвительную поэму, обвиняя танец в бесстыдстве. Однако вся эта кампания против «порочного кружения» лишь подстегивала интерес публики. Чем больше танец ругали в прессе, тем активнее молодежь видела в нем символ искренности и личной свободы, которой так не хватало в скучных правилах.

Политическая революция: вальс под запретом и страх перед свободой

Пока Европа кружилась, монархи старой школы в ужасе хватались за голову. В свободном ритме вальса они видели не просто танец, а опасный дух французского вольнодумства и призрак революции. Власти понимали: когда люди начинают так бесконтрольно обниматься и нарушать дистанцию, ими становится гораздо сложнее управлять.

Первый удар по вальсу нанесли немцы. В 1760 году в Баварии вышел указ: «Вальс запрещается. Мужчине запрещается кружить женщину, держа ее за талию. Нарушители будут оштрафованы».
Швейцария пошла дальше. Вальсировать на публичных балах было запрещено, только в частных домах.

Настоящая война развернулась в Англии.
В 1816 год газета «Таймс» публикует гневную статью: «Танец, где мужчина так близко прижимает к себе женщину, – это верх неприличия. Он разрушает нравственность и ведет к распутству. Мы требуем запретить вальс в Англии!»
К статье прилагалось письмо анонимного врача: «Я видел, как молодая девушка после вальса потеряла сознание. Ее глаза закатились, дыхание перехватило. Это – эпилепсия, вызванная развратными движениями».
Вальс объявили «немецким развратом», «танцем проституток», «заговором против британской морали». Однако запретить его не успели – вмешались дамы из высшего общества. Они заявили: «Мы будем танцевать вальс, даже если король против».
Король Георг IV (большой любитель женщин) не стал спорить.

В России император Павел I, фанат строгой дисциплины, в 1797 году официально запретил вальс под угрозой высылки из столицы. Полиция внимательно следила за частными балами, выискивая тех, кто посмел нарушить «священный зазор» между партнерами. Прусский кайзер пошел еще дальше, запретив офицерам танцевать вальс в мундирах - считалось, что это роняет достоинство армии. Так вальс ушел в подполье – его танцевали на частных вечеринках, задернув шторы и выставив часовых. Сын Павла, Александр I, тоже не жаловал вальс. Но после Венского конгресса, где сам кружился до утра, передумал. Хотя 1820-е годы вальс легализовали, старые нравы все же держались долго.

Культурная революция: рождение поп-культуры

После того как политические барьеры рухнули, вальсу понадобился свой манифест, и он получил его благодаря семье Штраусов. Иоганн Штраус-сын стал первой настоящей поп-звездой в истории музыки. То, что происходило на его концертах в Вене, Париже и Петербурге, современники описывали как массовое безумие, очень похожее на более позднюю битломанию.

Штраус не просто писал музыку – он ускорил темп вальса, сделав его летящим, динамичным и невероятно сложным. Теперь, чтобы удержаться в вихре венского вальса, требовалась безупречная координация и выносливость, а сам танец превратился в культ молодости и чистой энергии. 

Россия подарила миру Михаила Глинку. Его «Вальс-фантазия» – первое серьезное симфоническое сочинение в жанре вальса. Глинка вальсировал так страстно, что однажды, кружась с дамой на балу, не заметил, как его фрак загорелся от свечи.

Английская королева Виктория обожала вальс. На ее свадьбе с принцем Альбертом вальс танцевали пять часов подряд.

Из некогда запрещенной крестьянской забавы вальс превратился в эталон хорошего тона. Если раньше вальс разрушал репутацию, то теперь неумение вальсировать означало социальное поражение. Танец, с которым так долго боролись монархи, стал главным символом эпохи Романтизма.

Так вальс легализовал физическую близость в публичном пространстве. Он доказал, что объятия на людях могут быть не только пристойными, но и эстетически безупречными. По сути, этот танец научил человечество доверять своим телам и не бояться легкого головокружения от свободы.

Со временем вальс, конечно, оброс собственными правилами, стал академичным и занял почетное место в списке «классики». Тем временем на окраинах Парижа уже созревал яростный канкан, но это уже совсем другая история.

Тот, кто умеет танцевать менуэт, умеет делать все — и в балете, и в жизни
— Жан-Жорж Новерр

Три шага, которые стоили всего

Сегодня менуэт кажется нам скучным и чопорным. На самом деле это был кровавый спорт в шелковых чулках. При дворе Короля-Солнца менуэт был экзаменом на право оставаться человеком. Его танцевали, чтобы оценить характер, воспитание и преданность трону.
Одно неловкое движение и ты мог лишиться карьеры. Так в 1670 году в Версале Маркиз де Лавалье вышел на паркет, сделал поклон королеве и задел шляпой ее веер. Король Людовик XIV даже не моргнул. Он просто кивнул камердинеру и уже на следующий день маркиза де Лавалье не было при дворе. Он уехал в свое поместье и не показывался восемь лет.
Менуэт от старофранцузского menuet («мелкий шажок»). Родился он не во дворцах, как можно было бы подумать. Это был плясок крестьян из провинции Пуату: никаких поклонов, просто парни и девушки бегали друг за другом под волынку.

В 1650 году 12-летний король Людовик XIV увидел эту пляску и влюбился. Он сам был одержим балетом (обожал танцевать роль Солнца — отсюда и прозвище). Он приказал переделать народный танец под дворцовый этикет.
Так родился танец для отбора элиты. Если ты не умел его танцевать — ты не получал должности, не женился на знатной невесте, тебя просто не существовало. 

Менуэт — это зашифрованный любовный роман. Пары двигались по паркету буквой «S». Это не просто фигура, это история:
Шаг вперед — надежда.
Шаг назад — сомнение.
Реверанс — разрешение.
Короткий взгляд — согласие.
И все это под строгим контролем короля.

Самое сложное движение — «па-де-менуэт»: три шага назад, три шага вперед, реверанс и взгляд ровно на 2 секунды.
А вот женщинам было особенно трудно, т.к. им запрещалось смотреть на мужчину в упор, только искоса, сквозь полуопущенные ресницы. Такой взгляд назывался «le regard assassin» («убийственный взгляд»). Он должен был одновременно манить и отталкивать.

Дуэли, скандалы и шпага в ногах

Менуэт был настолько важен, что из-за него даже стрелялись.

Дело №1: Дуэль из-за шлейфа
Случай произошел в 1687 году в Версале. Граф де Бриссак наступил на платье маркизы де Ментенон (тайной жены короля!). Ее кавалер потребовал извинений, но Бриссак отказался.
На следующее утро — дуэль на шпагах. Оба выжили, но король пришел в ярость (дуэли были запрещены), и виновных выслали из Парижа на год.

Дело №2: Пощечина премьер-министру
Следующая дуэль состоялась в 1724 году в Лондоне. Лорд Чандос и будущий премьер-министр Англии Роберт Уолпол спорили, кто лучше танцует менуэт. Спор перерос в пощечину. Уолпол вызвал Чандоса на дуэль. Стрелялись в парке и, к счастью, оба промахнулись, но после этого не разговаривали 20 лет.

Для того чтобы не опозориться, дворяне нанимали учителей на годы. Это стоило как содержание лошади. Бедные брали кредиты.
Для тренировок использовали специальную «танцевальную доску» — разлинованный пол, где на сантиметр были отмечены позиции ног.

Самая сложная часть была у мужчин. Представь: ты в узких туфлях на каблуке, в камзоле, при шпаге и в треуголке. Тебе нужно снять шляпу, поклониться, сделать «па-де-менуэт», надеть шляпу, не задеть шпагой партнершу. И так трижды за танец.

Но был один, кто превратил катастрофу в триумф. Герцог де Ришельё (племянник кардинала) на балу у королевы Марии-Антуанетты так увлекся, что его шпага вылетела и упала к ногам королевы. Зал замер. Ришельё, не моргнув глазом, подхватил шпагу, поцеловал лезвие и продолжил танец. Королева засмеялась, а зал зааплодировал. Так вместо позора герцог получил славу на весь Париж.

Закат менуэта

К концу XVIII века менуэт умер. И убил его… вальс.
Менуэт длился 15-20 минут. Это было слишком долго для новой, нервной эпохи. Вальс танцевали за 5 минут. И там можно было обнимать женщину за талию (скандал!).

Последний раз официальный менуэт станцевали в 1902 году на коронации короля Эдуарда VII.
Но он не исчез полностью. Его «S»-образная фигура до сих пор живет в фигурном катании. А в 2017 году интернет взорвал флешмоб #MinuetChallenge — люди танцевали менуэт в метро, супермаркетах и офисах.
Танец королей научил Европу держать спину, уважать чужое пространство и говорить «нет» взглядом. Без него не было бы ни вальса, ни танго, ни даже современного свидания, где мужчина подает женщине пальто.
В следующей статье мы поговорим о вальсе - танец, который называли «дьявольским», запрещали императоры, но не смогли запретить женщины.

В 1785 году в парижском салоне герцогини де Лавалье собирается изысканная публика. Хозяйка дома представляет гостя Графа Калиостро, заявляя, что он свидетель свадьбы в Кане Галилейской, он разговаривал с Иисусом, он знает тайну философского камня.

Граф на вид лет сорок, он одет в черное с красным, на груди у него масонские знаки, говорит тихо, со средиземноморским акцентом: 
- Я помню потоп, - спокойно говорит он. Вода поднялась внезапно. Мы спасались на барках.
Все слушают внимательно и у многих бегут мурашки, никто не смеется. В богатых домах уже знают, что граф Калиостро - это не шутка.

Джузеппе из Палермо

2 июня в 1743 году в Палермо, в семье торговца сукном родился мальчик, которого назовут Джузеппе Бальсамо, будущий Граф Калиостро. Мать хотела сделать из него священника. Дядя пытался пристроить в аптеку. Сам Джузеппе хотел денег и приключений. В 15 лет его выгнали из монастырской школы. В 17 - из города за подделку документов. В 20 - из всей Сицилии за то, что обманул ювелира на крупную сумму.
Казалось, карьера закончена, не начавшись. Но Джузеппе встретил алхимика Альтотаса, который взял парня в ученики. Помимо химии он также научил его искусству убеждения. Он говорил:

Люди хотят верить. Твоя задача - не врать. Твоя задача - показать им то, во что они уже готовы поверить. 

Через несколько лет Альтотас умер. Джузеппе унаследовал его бумаги, рецепты и жену. Лоренца Феличиани, красавица из бедной семьи, стала спутницей и соучастницей всех его афер.
Так родился граф Калиостро.

Египетский маг

Калиостро путешествовал по Европе, как рок-звезда XVIII века: Египет, Мальта, Неаполь, Рим, Париж, Лондон, Вена, Санкт-Петербург - везде он оставлял толпы восторженных последователей.
Что входило в его услуги:

• Эликсир вечной молодости. Он утверждал, что открыл состав, который останавливает старение. Стоил эликсир бешено дорого, а главным ингредиентом была обычная вода с травами.
• Египетские амулеты. Он утверждал, что это талисманы из гробниц фараонов. На самом деле их делал знакомый ювелир в Неаполе.
• Вызов духов. Калиостро проводил сеансы, где «духи» давали ответы на вопросы богатых клиентов. Духов изображала его жена Лоренца с помощью зеркал и скрытых люков.
• Масонская ложа «египетского ритуала». Калиостро основал собственный масонский орден, где якобы хранились древние секреты, утерянные еще при Клеопатре. Вступить могли только очень богатые люди.

Одни называли его «божественным посланником», другие - «ловким фокусником». Калиостро просто работал и каждому своему провалу находил объяснение.

Целитель

Сейчас мы знаем, что его микстуры не имели медицинской силы. Однако в XVIII веке официальная медицина была на уровне «пустить кровь и поставить банки». Пациенты умирали от лечения не реже, чем от болезней.
Калиостро предлагал альтернативу: травы, компрессы, диеты, очищение организма. И иногда это действительно помогало, потому что многие болезни проходят сами, если не мешать организму, а Калиостро не мешал.
Слухи о его чудесных исцелениях разлетались по Европе. Он лечил бедных бесплатно, что создавало ему репутацию святого человека, а богатых - за огромные деньги, и потом часть этих денег раздавал нищим. Калиостро понимал важность имиджа и не жалел на него денег.
Самый знаменитый пациент - кардинал де Роган, один из самых влиятельных людей Франции. Кардинал верил Калиостро безоговорочно. И именно эта вера погубит их обоих.

Дело об ожерелье 

В 1785 году Париж взорвала новость, что королева Мария-Антуанетта пыталась купить бриллиантовое ожерелье стоимостью 1,6 миллиона ливров и не заплатила. За ее спиной действовала банда авантюристов, подделала подпись и украла драгоценности.
Следствие вывело на кардинала де Рогана и графа Калиостро.
Калиостро действительно участвовал в этой истории. Он познакомил кардинала с женщиной, которая изображала королеву, подсказывал, как обойти официальные каналы. Когда афера раскрылась, Калиостро арестовали. Он провел в Бастилии девять месяцев, а из тюрьмы он вышел с приказом покинуть Францию. Однако репутация его уже была разрушена. Париж, который ещё вчера аплодировал великому магу, сегодня называл его «вдохновителем заговора против королевы».

Петербургский гость

После Парижа в 1786 году Калиостро отправился в Россию. Петербург встретил его настороженно и с любопытством. Императрица Екатерина II, женщина эпохи Просвещения, не верила ни в магию, ни в алхимию. Калиостро она на дух не переносила, но отказывать в гостеприимстве сразу не стала.
Самый громкий случай «магической медицины» Калиостро в России связан с сыном князя Гавриила Гагарина - Павлом. Ребенок тяжело заболел, а лучшие врачи Петербурга разводили руками. Отчаявшиеся родители обратились к Калиостро.
Граф согласился помочь, но на своих условиях: он потребовал, чтобы мальчика на две недели перевезли в его дом, а родителям запретил навещать сына. Гагарины, у которых не оставалось выбора, согласились.
Через две недели Павел вернулся домой совершенно здоровым. На вопросы, что делал с ним граф, мальчик отвечал: ничего страшного, просто давал душистые травяные настои и много разговаривал. Калиостро же денег за лечение не взял ни копейки, хотя Гагарины привезли ему тысячу золотых империалов.
Вот только петербургские врачи оказались не в восторге. Они пустили слух, что Калиостро никакого мальчика не вылечил, а просто подменил его, вернув родителям чужого здорового ребенка, а настоящего якобы закопал во дворе своего дома.

Калиостро, конечно, не мог не пересечься с одним из самых влиятельных людей империи князем Григорием Потемкиным. По официальной версии, Потемкин интересовался алхимическими опытами Калиостро. Князь, умнейший и любознательный, часто беседовал с графом в своем Таврическом дворце. Но злые языки утверждали другое: причиной визитов была вовсе не наука, а красавица Лоренца - жена Калиостро. Якобы Потемкин не устоял перед обаянием юной итальянки. Калиостро переживал измену, а в Зимнем дворце ревновала Потемкина сама императрица. Екатерина, женщина практичного ума, не выказывала неудовольствия открыто, но следила за ситуацией внимательно.
История умалчивает, произошло ли на самом деле что-то между Потемкиным и Лоренцой, но молва упорно связывала их имена. И это, возможно, сыграло свою роль в том, что последовало дальше.

Императрица Екатерина II не приняла Калиостро при дворе, отказалась с ним встречаться, а позже даже высмеяла его в своей комедии «Обманщик», выведя под именем Калифалкжерстона.
Развязка наступила в 1787 году. 11 августа Екатерина подписала собственноручный указ:

Буде известной шарлатан Калиостр в Риге приедит, то вышлите его за границу с таким прещением, что естьли впредь въедит в границу что он посажен будет на век в смирительной дом.

Текст указа, написанный рукой самой императрицы, сохранился до наших дней. Калиостро покинул Россию.
В России о Калиостро постарались забыть. Но история его преследования оказалась пророческой: через несколько лет, уже в Риме, его арестует инквизиция, и он действительно закончит жизнь в «смирительном доме» - папской тюрьме замка Сан-Лео, откуда уже не выйдет.

Из России Калиостро уехал в Рим, где правила церковь, которая не любила магов, масонов, аферистов и тех, кто спит с чужой женой (а Лоренца никогда не была официально разведена с первым мужем).
В 1789 году Калиостро арестовали по доносу собственной жены. Лоренца, уставшая от постоянных переездов и боявшаяся за свою душу, выдала мужа инквизиции.
Суд длился два года. Калиостро приговорили к смерти, но позже заменили на пожизненное заключение в замке Сан-Лео. Том самом, который когда-то вдохновил Данте на описание ада в «Божественной комедии». Там, в подземелье, куда никогда не проникал солнечный свет, он и умер в 1795 году. По официальной версии от апоплексического удара. По неофициальной - его убили, чтобы он не сбежал.