В эпоху, когда смартфон знает о вас больше, чем ближайшие друзья, личные сведения стали настоящим золотом для цифровых гигантов. Каждый поисковый запрос, каждая покупка в сети или пост в социальных платформах оставляет след, который эти компании превращают в прибыльные профили. Но на страже стоят мощные законы: европейский Общий регламент по защите данных и российский Федеральный закон о персональных данных.

Эти нормы действуют как невидимые щиты, заставляя корпорации соблюдать правила игры и уважать границы приватности. В этой статье мы разберемся, как именно эти механизмы работают, почему они необходимы в современном мире и как простой человек может использовать их, чтобы вернуть контроль над своей информацией. Мы опираемся на отчеты надежных организаций, таких как международные регуляторы и аналитические центры, чтобы все было правдиво, практично и без лишних догадок. Давайте разберем эту тему шаг за шагом, от основ до реальных действий, чтобы вы могли применить знания на практике.

Что такое Общий регламент по защите данных и Федеральный закон о персональных данных

Общий регламент по защите данных — это европейский набор правил, который устанавливает стандарты для работы с личной информацией в странах Союза. Это не сухой документ, а настоящая система ценностей: сведения о людях должны обрабатываться честно, с уважением и без обмана. Ваши данные — это как личный дневник, который нельзя читать или передавать без вашего явного разрешения. Вот ключевые идеи этого регламента, которые помогают понять его суть:

1. Честность и ясность в действиях. Компании обязаны прямо говорить, зачем им нужна информация, и получать ваше согласие без хитростей. Никаких запутанных формулировок в соглашениях.
2. Ограничение задач. Сведения собирают только для определенных целей — нельзя использовать номер телефона для рекламы, если он был дан для доставки заказа.
3. Минимальный объем. Брать ровно столько, сколько требуется. Зачем хранить дату рождения, если достаточно возраста для проверки?
4. Верность и обновление. Информация должна быть точной, а если она устарела — ее исправляют или стирают.
5. Контроль сроков. Данные не держат вечно; их удаляют, когда надобность отпадает.
6. Безопасность и тайна. Защищать от взломов с помощью кодов, шифров и других средств.
7. Ответственность за все. Фирмы должны вести записи и доказывать, что следуют правилам, назначая специальных людей для контроля.

Для технологических компаний это значит перестройку всей работы: от создания приложений до проверок систем. Нарушения приводят к серьезным последствиям, включая крупные штрафы, которые зависят от размера бизнеса. Этот регламент влияет не только на Европу — он затрагивает любые фирмы, работающие с европейцами, заставляя их повышать стандарты повсюду.

Теперь о российском Федеральном законе о персональных данных. Это отечественный инструмент защиты, который охватывает все, что позволяет узнать о человеке: от имени до медицинских записей. Закон требует, чтобы сведения обрабатывались с вашего согласия, хранились внутри страны и были надежно укрыты от посторонних. Вот основные моменты:

1. Хранение внутри границ. Зарубежные компании, имеющие дело с россиянами, должны держать данные на российских серверах, чтобы избежать утечек за рубеж.
2. Разделение по типам. Есть обычные сведения (как адрес), особые (о здоровье) и биометрические (отпечатки), с разными уровнями охраны.
3. Ваши права. Вы можете запросить доступ, изменить или стереть свою информацию.
4. Долг операторов. Фирмы обязаны сообщать об утечках, вести учет и обезличивать данные по требованию.

В сравнении с европейским подходом, российский закон больше акцентирует на национальной безопасности и быстром реагировании на проблемы. Это создает дополнительные задачи для глобальных игроков, но в итоге усиливает защиту. Оба закона дополняют друг друга: европейский подчеркивает открытость, российский — контроль за хранением. Вместе они формируют барьер против бесконтрольного использования данных, помогая людям чувствовать себя в безопасности в цифровом пространстве.

Как крупные технологические компании собирают ваши данные - невидимые сети в повседневной жизни
Технологические гиганты, от поисковых машин до сервисов общения, сделали сбор информации настоящим ремеслом. Они не просто отмечают ваши действия — они строят полный портрет, чтобы угадывать желания и влиять на выбор. По данным регуляторов, это систематическое наблюдение, driven прибылью. Вот как это происходит на практике:

1. Прямой сбор при использовании. Когда вы создаете аккаунт, вводите имя, почту или телефон. Добавьте детали платежа — и основа готова.
2. Скрытое отслеживание. Через специальные метки на сайтах, которые фиксируют переходы, клики и время просмотра, даже если вы не авторизованы.
3. Информация с гаджетов. Устройства делятся положением, историей просмотров, контактами и даже записями голоса. Программы просят доступ к камере под видом удобства.
4. Анализ взаимодействий. Ваши отметки "нравится", поделиться или комментарии разбирают, чтобы понять вкусы, друзей и привычки.
5. Дополнение из других источников. Покупка данных у партнеров, чтобы добавить возраст, доход или предпочтения в покупках.
6. Автоматическая обработка. Машины разбирают огромные объемы, находя связи — от маршрутов передвижения до настроения по сообщениям.
7. Связь с внешними системами. Обмен с другими сервисами, например, когда платформа делится сведениями с рекламными сетями для точного показа.

Это не случайность: модели бизнеса построены на максимальном накоплении, чтобы делать контент личным и рекламу эффективной. Но это несет опасности — от краж личностей до манипуляций. В реальности компании собирают даже данные о здоровье через приложения для фитнеса или о интересах через рекомендации, часто без полного осознания людьми.

Как они превращают данные в прибыль - от рекламы к целым империям

Накопленные сведения не пылятся — они становятся источником дохода. Аналитики отмечают, что это основа для роста гигантов, создавая цепочки, где информация приносит ценность. Вот основные пути:

1. Реклама под вас. Данные помогают показывать подходящие объявления, за которые платят рекламодатели. Системы устраивают торги за места на основе ваших профилей.
2. Передача партнерам. Обезличенные пакеты продают посредникам, чтобы те улучшали свои базы.
3. Услуги по анализу. Фирмы предлагают выводы о тенденциях или поведении как товар для других.
4. Улучшение своих продуктов. Сведения делают рекомендации точнее, повышая использование и сбор подписок.
5. Связи с союзниками. Обмен для совместных продаж, как в магазинах с доставкой.
6. Обучение машин. Данные питают системы, которые потом продают как услуги.
7. Отчеты для отраслей. Создание обзоров для финансов или маркетинга, где сведения помогают предсказывать.

Компании создают отделы для этого, превращая данные в продукты. Но законы ограничивают: требуют разрешения на передачу, обезличивания и проверок. В примерах нарушения приводили к скандалам, подчеркивая важность правил.

Как законы меняют игру для компаний - перемены под нажимом.

Эти нормы — не бумажки, а силы, перестраивающие бизнес. В Европе регламент требует ясности и ответственности, заставляя вкладывать в команды и технологии. Это повышает расходы, но рождает новшества в защите с нуля. В России закон добавляет хранение внутри, требуя местных центров, что усложняет цепочки.

Глобальные фирмы балансируют между требованиями, создавая единые политики. Это приводит к осторожности, снижая риски, но ограничивая доходы. Законы повышают доверие, но требуют гибкости. В практике компании вводят инструменты для управления данными, чтобы соответствовать.

Примеры нарушений и их последствия - уроки из реальной практики

Несмотря на строгие нормы, случаи несоблюдения происходят, и они служат предупреждением для всех участников рынка. Регуляторы фиксируют ситуации, когда компании игнорируют требования, что приводит к расследованиям и санкциям. Эти примеры подчеркивают, как игнорирование правил может подорвать репутацию и финансы, побуждая к более тщательному подходу. Вот ключевые уроки из известных инцидентов:

1. Сбор без согласия в социальных платформах. Некоторые сервисы использовали данные для создания профилей без явного разрешения, что привело к коллективным жалобам и требованиям удаления информации. Последствия включали публичные извинения и корректировку политик.
2. Утечки из-за слабой защиты. В случаях, когда базы данных взламывали, компании сталкивались с обязанностью уведомлять пострадавших, а регуляторы налагали ограничения на дальнейшую обработку. Это подчеркивает важность шифрования и аудитов.
3. Передача данных партнерам без контроля. Когда сведения уходили третьим сторонам без обезличивания, следовали проверки, вынуждающие фирмы пересматривать партнерства и вводить дополнительные согласия.
4. Нарушения локализации в России. Иностранные платформы, не хранившие данные внутри страны, получали предписания на перенос серверов, с риском блокировки сервисов до исправления.
5. Манипуляции с целевой рекламой. Использование чувствительных данных без оснований приводило к ограничениям на монетизацию, заставляя внедрять опции отказа для пользователей.
6. Биометрические данные без специальной защиты. Случаи с распознаванием лиц без согласия заканчивались запретами на такие функции и требованиями к переработке систем.

Эти ситуации демонстрируют, что регуляторы активно применяют нормы, а компании учатся на ошибках, усиливая внутренний контроль. Такие примеры мотивируют пользователей быть бдительными и использовать свои права для предотвращения подобных проблем.

Как вы можете поставить барьер - шаги для контроля над своей информацией

Законы дают вам инструменты: право на доступ, изменения и стирание. Вот план действий, основанный на советах экспертов:

1. Измените настройки. Отключите слежку, ограничьте доступ к положению. Просмотрите и сотрите историю.
2. Используйте защитные средства. Браузеры с блокировкой, сети для маскировки адреса.
3. Отзовите разрешения. Читайте правила и отказывайтесь от рассылок. Запрашивайте стирание.
4. Делитесь минимумом. Анонимные аккаунты, без лишних деталей.
5. Следите за ситуацией. Проверяйте отчеты, добавьте двухэтапную защиту.
6. Выбирайте надежные сервисы. Те, что уважают приватность.
7. Учитесь и объединяйтесь. Следите за изменениями, вступайте в группы.
8. Применяйте права. Требуйте отчеты, обращайтесь к властям при нарушениях.

Это снизит угрозы. Добавьте привычки: чистка истории, приватные режимы.

Когда компании строят богатство на наших следах, эти законы напоминают: сведения — собственность людей. Разобрав сбор, прибыль и защиту, видим — контроль возможен. С нормами и действиями вы становитесь хозяином. Тенденции усиливают приватность, заставляя адаптироваться. Осведомленность меняет все: данные под вашим надзором. Готовы действовать? Это принесет спокойствие надолго.

Понятие и признаки специальных знаний и формы их применения в уголовном процессе.

В настоящее время в нормативных актах и в науке нет единого мнения о том, какую формулировку – специальные «знания» или «познания» считать верной. Ст. ст. 57, 58 УПК РФ содержат термин «специальные знания», однако в ч.4 ст.80 УПК РФ используется термин «специальные познания». Такой подход законодателя может говорить о тождестве значений слов «знание» и «познание».

УПК РСФСР 1960 года также было свойственно использовать оба термина как равнозначные (ст.78, 80,82 УПК РСФСР). Зинин А.М. и Майлис Н.П. придерживаются мнения о тождественности указанных понятий и в своей работе используют их как тождественные. Д.А. Сорокотягина и И.Н. Сорокотягин полагают, что термин «знания» характеризует готовые результаты, его употребление «будет способствовать единообразию и соответствовать современному научно-техническом процессу».

Селина Е.В.  полагает, что использование в УПК РФ наименования «знания» связано с желанием законодателя в регламентации состязательного процесса оперировать вполне понятными гражданам словами, а использование наименования «познания», по ее мнению является более точным – охватывающим знания, навыки, умения.   Однако,  причины одновременного использования понятия «познания», в таком случае неясны. Противники использования термина «познания» исходят из того, что «познания» - процесс, а не результат. Толковый словарь Ожегова С.И.  определяет «познание» как:

1. приобретение знания, постижение закономерностей объективного мира;
2. совокупность знаний в какой-либо области.

В.Д. Арсеньев и В.Г. Заблоцкий полагают, что недопустимо совмещать значение терминов «знание» и «познание», и  дают следующее разграничение исследуемых понятий:

«специальные знания в уголовном процессе — система сведений, полученных в результате научной и практической деятельности в определенных отраслях ... и зафиксированных в научной литературе, методических пособиях, наставлениях, инструкциях и т.п.»;

Философия определяет «знания» как объективную реальность, данную в сознании человека, который в своей деятельности отражает, идеально воспроизводит закономерные связи реального мира.  А «познание» с философской  точки зрения  - обусловленный практикой процесс приобретения  и развития знания, его постоянное углубление, расширение и совершенствование.

Перенося эти определения на деятельность специалиста,  познание представляется процессом субъективным – деятельностью специалиста по отношению к собственным навыкам  и знаниям, направленной на их усовершенствование, в то время как сами знания специалиста – то его качество, свойство, наличие которого делает его «сведущим лицом», способным оказать содействие профессиональным участникам уголовного процесса.  Курмаева Н.А., при подробном исследовании данного вопроса приходит к выводу, что «знания» - это совокупность сведений в какой-либо области,  а «познания» - это знания, полученные соответствующими лицами в результате обучения. С целью устранения путаницы представляется целесообразным употреблять в законе термин «специальные знания», что будет способствовать единообразному пониманию и толкованию данного понятия.

Поскольку в дальнейшем речь в работе пойдет об использовании профессиональными психологами  и педагогами знаний, приемов и методик, полученных в результате научной и практической деятельности в области психологии, возрастной психологии и педагогики при  допросе несовершеннолетних обвиняемых (подсудимых),  в рамках данного исследования, целесообразно использовать понятие «знания». Однако, учитывая заложенную в УПК РФ тождественность этих понятий,  изучение работ, посвященных  специальным «познаниям»,  возможно исследовать литературу, посвященную специальным познаниям. Предварительное и судебное следствие по уголовному делу – всегда ретроспективное изучение данных о событии, нередко характеризующихся неподдающимися наблюдению процессами, либо процессами,  признаки которых понятны только специалистам, профессионалам. Поэтому институт специальных знаний составляет неотъемлемую часть как практической деятельности по собиранию, проверке и оценке доказательств так и ее уголовно - процессуальной формы.  Кроме личного опыта и профессиональных навыков участников уголовного процесса требуется использование и знаний, не относящихся к юридическим. Целью использования специальных знаний в общем смысле  является получение новой информации, сведений, входящих в предмет доказывания и ее фиксация в формах, предусмотренных УПК РФ.  О.В. Полещук, С.В. Саксин и В.В. Яровенко полагают, что специальные знания, находясь во взаимосвязи с теорией и практикой доказывания, собиранием, исследованием и оценкой доказательств, выполняют служебную роль в системе криминалистики и уголовного процесса.

К определению понятия специальных знаний нет однозначного подхода. Возможно ли считать опыт работы и навыки профессиональных участников уголовного процесса  специальными знаниями? Необходимо изучить понятие специальных знаний и определиться и их признаками.

Селина Е.В. определяет специальные познания как

прежде всего те, которыми не все люди обладают, которые… требуют более или менее серьезной подготовки, опыта, возможно – способностей и талантов, даже врожденных навыков

Однако, основываясь на таком определении затруднительно вывести признаки специальных знаний.  Такое определение позволяет отнести к специальным и те знания дисциплин, смежных с уголовным процессом, которые профессиональные участники уголовного процесса приобретают в ходе своей деятельности.

З.М. Соколовский,  указывает, что отнесение тех или иных знаний к числу специальных зависит о того в границах общего или специального образования изучаются закономерности, решаемые в конкретном случае. Данное определение исключает возможность считать специальными знания, полученные профессиональными участниками уголовного процесса в ходе своей профессиональной деятельности, специальными, однако связывает их приобретение с получением определенного образования. Такой подход представляется правильным только в части отграничения знаний профессиональных участников уголовного процесса в смежных с уголовным процессом дисциплинах от собственно специальных знаний.  Однако говорить о том, что специальные знания  - результат получения образования, на мой взгляд, неверно. Лившиц Ю.Д., Кудрявцева А.В.: определяют специальные знания  как  знания и навыки, приобретенные путем специального обучения или опыта работы в области науки, техники искусства, ремесла.  Предполагается, что лицо, не проходившее специального обучения, но имеющее опыт работы в определённой сфере науки, техники, искусства, ремесла, так же может выступать носителем специального знания. О.В. Полещук, С.В. Саксин и В.В. Яровенко так же предлагают исключить из определения специальных знаний требований, связанных с образованием носителя таковых, так как существует много специальностей, а значит специальных знаний и навыков, носители которых не получили специального образования (землекопы, грузчики, почтальоны). Эйсман А.А., одним из первых дал определение специальным знаниям, он полагал, что это знания не общеизвестные (не общедоступные), не имеющие массового распространения, которыми располагает ограниченный круг специалистов.

Зуев Е.И. определяет специальные знания как

любые познания в науке, технике, искусстве или ремесле, применяемые для разрешения вопросов, возникающих при отправлении правосудия.

Аналогично их определяет и Эксархопуло А.А. - к  специальным знаниям он относит знания не только в области науки, техники, искусства и ремесла, но и в любой иной сфере, требующей профессионализма.  При этом он полагает, что найти критерии, позволяющие отграничить специальные знания от общедоступных – невозможно, так как то, что еще вчера было специальным для определенного круга лиц, сегодня становится общедоступным. Для оценки потребности в знаниях, носящих специальный характер, представляется более правильным исходить не из каких бы то ни было,  общих для всех «потребителей» критериев, а из субъективного отношения участника уголовного процесса к определенной области знаний как к таковой.  Такая позиция, безусловно, обоснована, однако, она не учитывает связь применения специальных знаний  в уголовном процессе с процессуальной формой фиксации результатов их применения. Необходимость привлекать к участию в расследовании и судопроизводстве по уголовному делу лиц, обладающих специальными знаниями, связана не только с необходимостью получить сведения и информацию, входящие в предмет доказывания по делу, но и зафиксировать их надлежащим образом.  Подход, при котором те или иные знания относят к специальным, в зависимости от того, насколько профессиональный участник уголовного процесса осведомлен о них и компетентен в их применении, допустим, если речь идет о специальных знаниях в области технических знаний.

Итак, на основании вышеприведенных определений, возможно выделить некоторые признаки специальных знаний:

1. Это знания, присущие, доступные узкому кругу людей (ограниченному количеству лиц);
2. Их приобретение - следствие процесса специального обучения, либо опыта работы в соответствующей области, то есть это профессиональные знания;
3. Это научные знания;
4. Специальные знания представляют собою совокупность знаний, навыков, профессионального  опыта их обладателя.

Трапезникова И.И. выделяет также такой признак специальных знаний, как применение их в случаях и порядке, определенных уголовно-процессуальным законом.

Собственный опыт профессиональных участников уголовного процесса, таким образом, нельзя отнести к специальным знаниям ввиду несоответствия указанным признакам. Зырянов В.В. отметил, что понятие «специальные знания»  является не общенаучным, а  отраслевым, юридическим, применяемым уголовно-процессуальным законом для отграничения профессиональных знаний различных специалистов, привлекаемых в уголовный процесс для содействия следователю и суду в ведении определенных вопросов, от знаний общеизвестных и юридических, которыми владеют работники органов следствия и суда.  Важным в этом определении является, во-первых, отнесение «специальных» знаний профессиональных участников уголовного процесса к юридическим – тем, которые они получили в рамках обучения по специальности «юриспруденция», а во-вторых, Зырянов В.В. в данном определении указывает на цель использования специальных знаний в уголовном процессе – «содействие следователю, суду».

Раскрывая содержание  специальных знаний,  В.И. Шиканов наиболее полно указывает на цель их использования. Он обозначает их как "знания и практический опыт, оказавшиеся необходимыми для всестороннего, полного и объективного выяснения обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу в уголовном судопроизводстве".

Представляется недопустимым считать собственные знания профессиональных участников уголовного процесса «специальными», так как таковые приобретаются профессиональными участниками уголовного процесса  в рамках образовательного процесса – получения юридического образования, без постижения теории и практики, и основаны на их житейском и профессиональном опыте, то есть не соответствуют признакам специальных знаний.  Такие знания можно скорее считать эмпирическими, тем более что само обозначение знаний как «специальных» введено для противопоставления их юридическим  и общедоступным.

Таким образом,

Cпециальные знания - научные знания, доступные узкому кругу лиц, приобретших их в результате процесса специального обучения, либо опыта работы в соответствующей области, представляющие собой совокупность знаний навыков и профессионального опыта указанных лиц,  применяемые  в случаях и порядке, определенных уголовно-процессуальным законом в целях всестороннего, полного и объективного выяснения обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу. Не являются специальными здания профессиональных участников уголовного процесса в области дисциплин, смежных с юриспруденцией.

Поскольку одним из признаков специальных знаний является регламентация законом случаев и порядка их применения, следует рассмотреть формы применения специальных знаний в уголовном процессе. Уголовно-процессуальная форма применения специальных знаний - это закрепленная в уголовно-процессуальном законе система правил применения в предварительном расследовании и судебном разбирательстве уголовных дел специальных познаний сведущих лиц определенным образом.  Однако, в большинство авторов, говоря о формах специальных знаний,  употребляют термины «использование» и «применение» как тождественные. Тождество указанных терминов допустимо, на мой взгляд, в случае если речь идет о понимании формы использования специальных знаний как о системе правил применения специальных познаний, закрепленных в УПК РФ, либо сложившейся на практике в отсутствие такого закрепления. Специальные знания могут применяться в уголовных делах в ряде форм — экспертизе, участии специалиста в следственных действиях, педагога в допросе несовершеннолетних, переводчика в следственных действиях.

И.В. Гецманова полагает, что на форму использования специальных знаний  оказывает влияние сфера их применения. Она  выделяет две цели использования специальных знаний в уголовном процессе, из которых следует их дальнейшее разделение на формы:

1. специальные знания используются в уголовном процессе для доказывания;
2. специальные знания необходимы профессиональным участникам уголовного процесса в познавательных целях – для сбора интересующей их информации по делу.

В.Е. Корноухов отмечает, что если в основание классификации положить такой критерий как  «цель» применения специальных знаний, то  в процессе расследования они могут использоваться для консультирования следователя (прокурора, суда); обнаружения, закрепления и изъятия доказательств (участие специалиста при производстве следственных действий) и проведения судебной экспертизы .

Таким образом, исходя из целей применения специальных знаний, формы их применения в уголовном процессе можно разделить на процессуальные и непроцессуальные.  Под процессуальными принято понимать те, которые предусмотрены уголовно-процессуальным законом. Научная классификация процессуальных форм использования специальных знаний может быть проведена по степени обязательности привлечение лиц, обладающих специальными знаниями, при проведении процессуальных действий:

1. обязательные (ч.1 ст.178 УПК РФ- при осмотре трупа; ч.4 ст.178 УПК РФ- при эксгумации, ч.1 ст.191, ч.1 ст. 280 УПК РФ,– участие педагога в допросе несовершеннолетнего потерпевшего, свидетеля в возрасте до 14 лет, ч.3 ст. 425 УПК РФ - участие педагога или психолога в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого не достигшего возраста 16 лет, либо достигшего, но страдающего психическим расстройством или отстающего в психическом развитии;
2. необязательные –   ч.1 ст.191, ч.1 ст. 280 УПК РФ,– участие педагога в допросе несовершеннолетнего потерпевшего, свидетеля в возрасте от 14 до 18 лет, ч.3 ст. 425 УПК РФ - участие педагога или психолога в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого в возрасте от 16 до 18 лет.

К процессуальным формам использования специальных знаний относятся: судебная экспертиза, участие специалиста  следственных действиях и судебном разбирательстве, а также участие в уголовном процессе психолога, педагога, переводчика. В.Д. Арсеньев и В.Г. Заблоцкий также полагают участие в производстве по уголовному дела психолога и педагога в следственных и судебных действиях отдельной формой использования специальных знаний в уголовном процессе. Названая позиция не является распространенной, большинство авторов ограничиваются выделением двух основных и общепризнанных  процессуальных форм использования специальных знаний: судебная экспертиза и участие специалиста в судебно-следственных действиях. Показания эксперта, могут быть получены только в целях разъяснения или дополнения данного им заключения (ч.1 ст.282 УПК РФ), назвать их самостоятельной формой использования специальных знаний нельзя.

Непроцессуальные формы применения специальных знаний, законом не предусмотрены, но выработаны практикой и широко используются в ходе принятия процессуальных решений и отыскания ориентирующей информации. Е.В. Селина обозначает непроцессуальную форму использования специальных знаний как легитимную по сути, не противоречащую закону, но по решению законодателя не столь значимую, чтобы быть закрепленной в УПК, систему правил применения в предварительном расследовании и судебном разбирательстве уголовных дел специальных познаний сведущих лиц определенным образом. Как наиболее распространенную форму она отмечает консультативную деятельность специалиста.

При разделении форм использования специальных знаний на процессуальные или непроцессуальные в качестве основания разделения должен выступать результат  их использования. Если результат использования специальных знаний имеет доказательственное значение, то в этом случае это процессуальное использование специальных знаний в уголовном процессе. Если не имеет такового – то непроцессуальное.  Таким образом, спорным представляется отнесение к процессуальной либо непроцессуальной форме применения специальных знаний в форме заключения специалиста  по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами. А именно, ч.3 ст.80 УПК РФ предусматривает такую форму применения специальных знаний, но не регламентирует ее порядок, в отличие от порядка получения заключения эксперта.

К непроцессуальным формам использования специальных знаний возможно отнести:

• консультацию специалиста, которую можно получить как в устном, так и в письменном виде;
• предварительное исследование в рамках проверки первоначальных материалов для решения вопросов о возбуждении уголовного дела;
• привлечения специалистов к осуществлению оперативно-розыскных мероприятий;
• проведения ревизий, аудиторских проверок до возбуждения уголовного дела;
• привлечение специалиста к анализу причин и условий, способствующих совершению преступления.

Результаты использования специальных знаний в вышеперечисленных формах фиксируются в виде заключения специалиста. В отсутствие закрепления в УПК РФ системы правил применения специальных знаний в формах, отнесенных к непроцессуальным, их допустимость спорна, а значит спорно и их доказательственное значение.

Таким образом, понимая под формой применения специальных знаний в уголовном процессе систему правил применения определенным образом в предварительном расследовании и судебном разбирательстве уголовных дел специальных знаний сведущих лиц (лиц, обладающих специальными знаниями), следует выделить процессуальную  и непроцессуальную форму их применения. К процессуальным относятся судебная экспертиза и участие специалиста в процессуальных действиях.  К непроцессуальным относятся: консультация специалиста, проведение специалистом предварительного исследования в рамках проверки первоначальных материалов для решения вопросов о возбуждении уголовного дела, проведения ревизий, аудиторских проверок до возбуждения уголовного дел и т.д. 

Итак, в первой части мы обсудили главные моменты, такие как определения и значения в лингвистике. Вы еще про них не забыли? Даже если и забыли, то напомню Вам немного про них.

Лингвистика – это наука об изучении языков, а языки в свою очередь это системы знаков, которые делятся на естественные и искусственные.
Большую часть первой статьи мы уделили естественным языкам и как они влияют на человеческий мозг и что люди вообще думают о их функциях в рамках философии. Сегодня же я бы хотела затронуть больше про искусственные языки.

Не бойтесь, теста не будет, но я надеюсь, что Вы помните для каких целей были созданы искусственные языки и какие вообще есть виды. Но мы не будем слишком долго на этом зацикливаться, наши философские умы требуют подпитки, не так ли?

Итак, одним вечером я сидела и думала о всяком, как и все нормальные и ненормальные люди. И тут мне пришло осознание того, что сейчас мы все разговариваем и думаем на языках, которые мы знаем с детства, мы живем в странах, где его постоянно используют. И мы особо не замечаем этого, мы владеем своим языком уже на автомате. Да, мы учим другие языки, пытаемся на них что-то сформулировать, но тоже особо сильно ума к этому не прикладываем, так ведь?

Ну так вот, все эти естественные языки были придуманы ну очень давно, что аж на пальцах не пересчитать. Но ведь они тоже не появились магическим образом…или появились? Конечно, нет (а очень жаль), хоть это сейчас и неизвестно как конкретно они появились, но предположения есть, что люди начали производить звуки, а от них пошли буквы, а потом слова и так далее.

Это и привело меня к мысли, что и естественные и искусственные языки придумываются, в принципе, одинаково. Ну согласитесь, Вы тоже это заметили. Звуки, буквы, слова, предложения, значения, правила и бум! язык готов. Вот только помните, что искусственные были созданы с определенной целью (а их может быть несколько), в отличии от естественных, где главной целью и можно сказать, единственной была коммуникация.

«Вы прекрасно знаете, что современные языки сильно отличаются от первоначального вида. Вы с низкой вероятностью поймете, что было написано в летописи на Руси, так как языки меняются, совершенствуются. И не стоит забывать, кстати, что современные языки тоже меняются! Любой язык любого народа меняется постоянно. Исследователи из Венского университета обнаружили, что, если определенные звуковые образы речи (речевые обороты) встречаются в языке часто, то с течением времени их использование носителями языка становится еще чаще. Причина такого развития в том, что мозг лучше воспринимает, обрабатывает и запоминает частые и, следовательно, "прототипические" (prototypical) звуковые паттерны»

Давайте взглянем на искусственные или как их еще называют плановые языки или конлаги с точки зрения цели, только в этой части уже чуточку подробнее.
Я, как фанат фэнтэзи, безумно бы хотела, чтобы в нашем мире существовали всякие магические существа. Такие как, ангелы и демоны, драконы и волшебники, ну и другие волшебные штучки. Но современному человеку в это особо шибко не верится. Я, конечно, не знаю как Вы, но лично я верю, что магия и все сверхъестественное существует, но это просто спрятано от наших глаз и нашего разума. И наши предки разделяли мое мнение.

И естественно, любое разумное существо должно уметь говорить или хотя бы понимать сказанное. Мы, люди, понятное дело умеем делать оба, а что насчет сверхъестественных товарищей? Полагаю, они тоже умеют, но как же нам с ними коммуницировать? Правильно – для общения с ними возможно понадобится особое наречие. Как раз, первые известные нам лингвоконструиторы относились к этой области.

Например, Хильдегарда Бингенская, которая жила в Германии в XII веке создала искуственный язык Lingua Ignota, что с латыни переводится как – неизвестный язык. Он дошёл до нас в виде словаря из тысячи с небольшим слов, расположенных строго по иерархии: на первом месте — Бог, потом — ангелы, святые и так далее, — и доходит всё до мирских предметов вроде ушной серы. Лексика большей частью апостериорная, то есть слова взяты из уже существующих языков, от грамматики сохранилось так мало, что о ней судить невозможно, а помимо собственно языка имеется ещё и алфавит — чтобы было чем писать херувимам и самому господу.

Хильдегарда не была единственной, кто этим занимался в ту эпоху. Лингвисты, создающие языки для мистических целей также возникали в Османской Империи и Англии.

Со средним веком понятно, религия и мистика. А что насчет эпохи Просвещения? Когда мистика и религия ушли в тень, на свет вышла наука.
Их интересовал язык-инструмент, логический, чёткий, лишённый неясностей и нелогичностей естественных наречий, позволяющий учёным разных стран общаться легко и свободно. Поэтому авторы многих проектов ограничивались системами пазиграфии — символьных языков, где нет фонетики, только наборы универсальных знаков и правила их использования.
В изобилии философские языки начали появляться в XVII веке, к их разработке приложили руки звёзды науки — Лейбниц. Про него мы и поговорим подробнее.

Но кто же был этот Лейбниц? Лейбниц был немецким философом, математиком и дипломатом. Также он очень интересовался этой проблемой и пытался создать язык, на котором было бы невозможно соврать, или, если бы кто-то сказал ложь, то это можно было бы сразу определить по форме Вашего предложения. Ну он и предпринял эту попытку.

Однако, его идея не была успешной, потому что язык становился таким, что невозможно было выразить себя, настолько он был логичный. А язык, который полностью логичен, быстро приходит в негодность в повседневной жизни.

Вообще, Лейбниц, как математик, видел этот язык, или как он его называл lingua generalis или lingua universalis в методе математическом. В целом, его идеи были тесно связаны с бинарным исчислением, и говорил он о своем языки как об универсальном, нацеливаясь на него как на словарь символов, с помощью которых пользователь мог бы выполнять вычисления, которые автоматически давали бы истинные пропорции, и, в качестве побочного эффекта, развивали бы бинарное исчисление.

И все же, хоть язык и не прижился, но из этих идей выросла формальная логика и языки программирования, поэтому в определенных областях мы фактически используем идеи, которые внедрили философы.

Не стоит забывать, что весь труд и все вложения не забываются и не исчезают бесследно. И каждый человек может внести свой вклад в прогрессирование нашего мира.
Конлаги, а то есть искусственные языки были созданы многочисленными личностями. Так и произошло, что в изобилии философские языки начали появляться в XVII веке.

Один из самых знаменитых и подробных проектов принадлежал епископу Джону Уилкинсу. Он поделил все существующие в мире идеи на сорок классов, а их – на девять родов, и их же – на девять видов. Конлаги такого типа не заимствуются из других языков, а создаются полностью с нуля.
В целом, Уилкинс создал много чего для своего языка, знаки, грамматику и тому подобное. И в итоге его язык утратил омонимию, синонимию, исключения из правил и расхождением между написанием и прочтением букв.
Проекты такого рода продолжали появляться в XVIII и XIX веках, и даже в 50-х годов XX века.

И еще немножко про создание языков! Помните про теорию Сепира-Уорфа? Ну так вот, еще один лингвист и социолог Джеймс Браун решил проверить эту гипотезу и спустя 20 лет создал свой язык логлан (от английского Logical Language – логический язык). И чтобы проверить определяются ли параметры мышления тем языком, на котором мыслят он создал на самом деле, запутанный язык.

Предупреждаю, звучит довольно пугающе. В логлане три части речи, часть лексики заимствована из восьми естественных языков, части речи имеют строгую фонетическую структуру. В общем, жесть.

Но это еще не самое страшное, венец философского лингвоконструирования на данный момент является ифкуль-илакш американца Джона Кихады. Он работал над ним несколько десятилетий и неоднократно вносил усовершенствования. И поверьте мне, этот коланг сложный как грамматически, так и фонетически.
В нем не используются ни слова, ни предложения, у этого коланга второстепенные члены предложения встраиваются внутрь глагола. У него есть семь тонов, всего две части речи, 3600 семантических корней и 96 падежей. Кошмар, я знаю.

Но на то он и был создан, чтобы присвоить ему звание «сверхъязыка», который способен увеличить скорость и эффективность мышления.

Признаться честно, я все больше начинаю верить в то, что язык может повлиять на наше мышление. Потому что, когда человек думает и разговаривает на языке, который довольно сложный, его мозг активируется еще сильнее и начинает думать, работать. А ведь наше мышление, наш взгляд на жизнь, просто факт того, как мы думаем проектирует наши действия и задают начало чего-то.

Очень надеюсь, что две части статей заставили Вас задуматься о человеческом мышлении, как оно работает, что языки могут быть как способ прокачки мозга, ну или просто надеюсь что статьи замотивировали Вас на изучение языка или углубление в тему философии.